I. Лермонтов — романтик. Проблема личности — центральная проблема романтизма и, соответственно, творчества поэта. Однако новаторство «Героя нашего времени» заключается в том, что конфликт личности и окружающего мира решается здесь при помощи комплекса разнообразных средств: романтических в сочетании с явно антиромантическими приемами; романтической иронии и, наконец, реалистических, характерных для позднего Лермонтова средств.
II. Печорин — следующий после Онегина в ряду «лишних людей»1 русской литературы XIX века, с этой точки зрения характер Печорина типичен. Исключительная, необычная личность Печорина вбирает в себя типичные черты поколения 30-х годов ХІХ века.
A. И. Герцен:
Чацкий — это Онегин-резонер, старший его брат. «Герой нашего времени» Лермонтова — его младший брат.
(«Новая фаза русской литературы»)
B. Г. Белинский:
Печорин Лермонтова...— это Онегин нашего времени, герой нашего времени.
(«Герой нашего времени. Сочинение М. Лермонтова»)
Хотя Печорин и наследует Онегину, многие черты отличают его от предшественника.
|
Классическое высказывание Белинского о ПЕЧОРИНЕ: Этот человек не равнодушно, не апатически несет свое страдание: бешено гоняется он за жизнью, ища ее повсюду; горько обвиняет он себя в своих заблуждениях. («Герой нашего времени. Сочинение М. Лермонтова») |
ОНЕГИН скучает, хандрит: Короче: русская хандра Им овладела понемногу; Он застрелиться, слава Богу, Попробовать не захотел; Но к жизни вовсе охладел. |
«Жизнь как деятельность» и «деятельность как борьба». Этот тезис Фихте наиболее полно воплощен в образе Печорина:
... во мне душа испорчена светом, воображение беспокойное, сердце ненасытное; мне все мало: к печали я так же легко привыкаю, как к наслаждению, и жизнь моя становится пустее день ото дня; мне осталось одно средство: путешествовать... По крайней мере, я уверен, что это последнее утешение не скоро истощится с помощью бурь и дурных дорог.
Конфликт личности и общества в «Герое нашего времени» острее, чем в «Евгении Онегине», так как Печорин «бешено гоняется за жизнью», но ничего от нее не получает, а Онегин просто не хочет ничего добиваться.
1 О Печорине как представителе типа «лишних людей» см. подробно «Образ «лишнего человека» в русской литературе XIX века» — т. 2.
В образах Печорина и Онегина много сходных типических деталей, сходны порой и ситуации, в которые они попадают.
|
ПЕЧОРИН ...что касается до этой благородной боевой одежды, я совершенный денди... |
ОНЕГИН Второй Чадаев, мой Евгений, Боясь ревнивых осуждений, В своей одежде был педант И то, что мы назвали франт. Как dandy лондонский одет — И наконец увидел свет. |
|
|
Сам я больше не способен безумствовать под влиянием страсти... Моя бесцветная молодость протекла в борьбе с собой и светом. |
Нет: рано чувства в нем остыли, Ему наскучил света шум; Красавицы недолго были Предмет его привычных дум... |
|
|
Я был готов любить весь мир,— меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. |
Хоть он людей, конечно, знал И вообще их презирал^— Но (правил нет без исключений) Иных он очень отличал И вчуже чувство уважал. |
|
|
Разговор наш начался злословием... я начал шутя — и кончил искренней злостью. |
Сперва Онегина язык Меня смущал; но я привык К его язвительному спору, И к шутке, с желчью пополам, И злости мрачных эпиграмм.. |
|
|
Грушницкий: Я этого не ожидал от тебя... Ты с нею танцуешь мазурку?.. Я должен был этого ожидать от девчонки, от кокетки... Уж я отомщу! |
Поэт конца мазурки ждет И в котильон ее зовет. Но ей нельзя. Нельзя? Но что же? Да Ольга слово уж дала Онегину. О Боже, Боже! Что слышит он? Она могла.. Возможно ль? Чуть лишь из пеленок, Кокетка, ветреный ребенок! |
|
|
— Дуэль для обоих — решающий момент в биографии. |
||
|
...но надо мною слово жениться имеет какую-то волшебную власть: как бы страстно я ни любил женщину, если она мне даст только почувствовать, что я должен на ней жениться,— прости любовь!.. Я готов на все жертвы, кроме этой; двадцать раз жизнь свою, даже честь поставлю на карту, но свободы моей не продам. |
Поверьте (совесть в том порукой), Супружество нам будет мукой. Я, сколько ни любил бы вас, Привыкнув, разлюблю тотчас. |
|
|
Печорин в дружеских отношениях с мужем Веры (они завтракают вместе после ночной облавы на «черкесов»). |
Но вы, блаженные мужья, С ним оставались вы друзья: Его ласкал супруг лукавый, Фобласа давний ученик, И недоверчивый старик, И рогоносец величавый, Всегда довольный сам собой, Своим обедом и женой. |
|
|
Друзья, которые завтра меня забудут или, хуже, взведут на мой счет бог. знает какие небылицы... |
Друзья и дружба надоели... |
|
— Путешествие — характерный для «лишних людей» элемент биографии. Оба героя путешествуют: Онегин — Нижний Новгород, Кавказ, Таврида, Молдавия. Печорин — Кавказ, Персия.
— Прямые реминисценции из онегинской биографии есть В биографии Печорина. Поэтому она немногословна, дана, в основном, от лица самого героя и как бы отдельными знаками, которые позволяют вспомнить Онегина (типичная литературная биография, которой Лермонтов вводит читателя в литературный мир):
В первой моей молодости, с той минуты, когда я вышел из опеки родных, я стал наслаждаться бешено всеми удовольствиями, которые можно достать за деньги, и, разумеется, удовольствия эти мне опротивели. Потом пустился я в большой свет, и скоро общество мне также надоело; влюблялся в светских красавиц, и был любим,— но их любовь только раздражала мое воображение и самолюбие, а сердце осталось пусто... Я стал читать, учиться — науки также надоели...
III. Конфликт личности и общества воплотился не только в типическом показе личности, но и в изображении представителей «водяного общества», их жизни и развлечений.
—.семейства степных помещиков:
...петербургский покрой сюртука ввел их в заблуждение, но скоро, узнав армейские эполеты, они с негодованием отвернулись.
— жены местных начальников, «хозяйки вод»:
...они менее обращают внимания на мундир, они привыкли на Кавказе встречать под нумерованной пуговицей пылкое сердце и под белой фуражкой образованный ум.
— мужчины, штатские и военные, которые составляют особый класс в «водяном обществе»:
Они пьют — однако не воду, гуляют мало, волочатся только мимоходом; они играют и жалуются на скуку. Они франты... Они исповедывают глубокое презрение к провинциальным домам и вздыхают о столичных аристократических гостиных, куда их не пускают.
— «водяная молодежь»:
..я даже заметил, что уж два адъютанта при ней со мною очень сухо кланяются, однако всякий день у меня обедают.
— бал:
...многие дамы посмотрели на нее [Мери] с завистью и недоброжелательством, потому что княжна Мери одевается со вкусом. Те, которые почитают себя здешними аристократками, утаив зависть, примкнулись к ней.
— сплетни:
Вернер:
Правда ли- что вы женитесь на княжне Литовской?. Весь город говорит, все мои больные заняты этой важной новостью..
IV. Романтическое воплощение конфликта все-таки остается основным.
1. «Тамань» построена по романтическим законам.
1) Здесь обрисованы исключительные характеры:
— Ундина:
Странное существо! На лице ее не было никаких признаков безумия; напротив, глаза ее с бойкою проницательносгию останавливались на мне, и эти глаза, казалось, были одарены какою-то магнетическою властью, и всякий раз они как будто бы ждали вопроса. Но только я начинал говорить, она убегала, коварно улыбаясь.
— Слепой мальчик:
Долго я глядел на него с невольным сожалением, как вдруг едва приметная улыбка пробежала по тонким губам его, и, не знаю отчего, она произвела на меня самое неприятное впечатление. В голове моей родилось подозрение, что этот слепой не так слеп, как оно кажется...
— Янко:
Янко не боится ни моря, ни ветров, ни тумана, ни береговых сторожей...
2) Романтический пейзаж (см. «Природа в «Герое нашего времени»).
3) Отношения Печорина с «ундиной» начинают складываться как типичная романтическая история (она избегает его, потом назначает ему свидание, ночь, море, тайна).
4) Появляются элементы романтической иронии (характерной для позднего, конец 30-х годов, романтизма, когда он уже осознается как метод; это самоирония автора). Здесь ирония в неожиданном конце приключения:
Оглядываюсь — мы от берега около пятидесяти сажен, а я не умею плавать!
(антиромантическая деталь в образе Печорина).
5) Начало и конец «Тамани» намеренно антиромантичны:
Тамань — самый скверный городишко из всех приморских городов России. Я там чуть-чуть не умер р голоду, да еще вдобавок меня хотели утопить.
Да и какое дело мне до радостей и бедствий человеческих, мне, странствующему офицеру, да еще с подорожной по казенной надобности!..
6) По жанру «Тамань» — новелла. Неожиданные повороты в сюжете, которые предполагает этот жанр, помогают органическому введению романтической иронии.
«Тамань» открывает дневник Печорина (хронологически должна была бы быть первой частью), здесь соединились романтический порыв и его отрицание. Больше чисто романтических порывов у Печорина не будет, разве что погоня за Верой в «Княжне Мери», но там тоже напряжение снимается романтической иронией (см. «Образная система «Героя нашего времени»).
2. Черты романтического героя в Печорине.
— Влияние философии Фихте (см. выше).
— Влияние философии Шеллинга: идея о тождественности
противоположных начал:
порыв — отрицание его.
добро — зло
Глупец я или злодей, не знаю; но то верно, что я так же очень достоин сожаления, может быть, больше, нежели она.
Если б я почитал себя лучше, могущественнее всех на свете, я был бы счастлив; если бы меня любили, я в себе нашел бы бесконечные источники любви. Зло порождает зло; первое страдание дает понятие об удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности.
Тождественность противоположных начал проявляется в портрете Печорина: портрет построен на антитезах и оксюморонах.
...пыльный бархатный сюртучок его позволял разглядеть ослепительно чистое белье...
...его запачканные перчатки казались нарочно сшитыми по его маленькой аристократической руке...
С первого взгляда на лицо его я бы не дал ему более двадцати трех лет, хотя после я готов был дать ему тридцать.
Несмотря на светлый цвет его волос, усы его и брови были черные — признак породы в человеке...
Глаза:...они не смеялись, когда он смеялся!
Подробному анализу романтических черт в образе Печорина посвящена тема в разделе «Повторение».
— Традиционный романтический мотив рока, судьбы (подробно см. «Повторение»: «Романтизм и образ Печорина»).
V. Ирония как средство воплощения проблемы личности.
Ирония используется автором не только в «Тамани» и «Княжне Мери». В самом названии заложена ирония. С одной стороны, название «Герой нашего времени» перекликается с названием романа французского романтика А. Мюссе «Исповедь сына века», с другой — оно явно иронично. В этом плане можно сравнить «Героя нашего времени» с «Думой». Жанр думы традиционно связан с изображением героического исторического лица. У Лермонтова герой — поколения вовсе не героического. В предисловии к роману автор сетует, что русская публика «не угадывает шутки, не чувствует иронии»:
Эта книга испытала на себе еще недавно несчастную доверчивость некоторых читателей и даже журналов к буквальному значению слов. Иные ужасно обиделись, и не шутя, что им ставят в пример такого безнравственного человека, как Герой Нашего Времени...
Герой Нашего Времени, милостивые государи мои, точно, портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии.
VI. Композиция также является средством решения проблемы личности.
В. Г. Белинский:
«Герой нашего времени» представляет собою несколько рамок, вложенных в одну большую раму, которая состоит в названии романа и единстве героя. Части этого романа расположены сообразно с внутреннею необходимостию...
(«Герой нашего времени. Сочинение М. Лермонтова»)
1. Обратная композиция романа связана с наличием тайны — тайны характера Печорина, которая раскрывается от части к части.
— Последовательность расположения глав в романе:
«Бэла»
«Максим Максимыч»
«Предисловие» к журналу Печорина «Тамань»
«Княжна Мери»
«Фаталист»
— Хронологический порядок событий:
1) «Тамань».
Печорин едет на Кавказ; называет себя странствующим офицером по казенной надобности. Даже географически Тамань — это начало путешествия на Кавказ.
2) «Княжна Мери».
«Вчера я приехал в Пятигорск» Едет также в Кисловодск За дуэль выслан в крепость N. Вернер:
Прощайте, может быть, мы больше не увидимся, вас ушлют куда-нибудь...
Дуэль и ее последствия описаны уже в крепости N после знакомства с Максимом Максимычем.
Вот уже полтора месяца, как я в крепости N; Максим Максимыч ушел на охоту... Стану продолжать свой журнал...
3) «Бэла».
Действие происходит во время службы Печорина в крепости. Максим Максимыч описывает его приезд.
Раз, осенью, пришел транспорт с провиантом; в транспорте был офицер, молодой человек лет двадцати пяти.
4) «Фаталист».
А во время службы в крепости Печорин едет в казачью станицу, где разворачиваются события «Фаталиста».
Мне как-то раз случилось прожить две недели в казачьей станице на левом фланге...
Три месяца спустя после смерти Бэлы Печорин был переведен в другой полк в Грузию.
5) «Максим Максимыч».
Печорин едет в Персию.
6) «Предисловие» к журналу Печорина.
Написано офицером, к которому попали записки Печорина.
Недавно я узнал, что Печорин, возвращаясь из Персии, умер. Эго известие меня очень обрадовало: оно давало мне право печатать эти записки, и я воспользовался случаем поставить свое имя над чужим произведением.
2. Обратная композиция обычно сопряжена с наличием рассказчика.
В «Герое нашего времени» три рассказчика:
— В «Бэле» и «Максиме Максимыче» — Максим Максимыч,
— автор — офицер, проезжающий по Кавказу.
— В журнале Печорина рассказчиком является сам герой.
3. Особенности решения проблемы личности в разных частях романа.
1) В «Бэле» даются в основном внешние детали.
Портрет Печорина глазами Максима Максимыча, для которого Печорин — загадка:
Он был такой тоненький, беленький, на нем мундир был такой новенький...
Поступки показаны без объяснений, поэтому повесть «Бэла» служит для создания тайны характера Печорина.
Ведь есть, право, этакие люди, у которых на роду написано, что с ними должны случаться разные необыкновенные вещи.
2) «Максим Максимыч» — рассказ. Характеры даны кратко, причем рассказчиком является сам автор. Композиционный центр «Максима Максимыча» — портрет Печорина. Здесь впервые появляется психологический портрет героя: подчеркивается соответствие внешнего и внутреннего мира Печорина, во внешних противоречиях второй рассказчик, более прозорливый, чем Максим Максимыч, видит отражение внутренних противоречий.
...стройный, тонкий стан его и широкие плечи доказывали крепкое сложение, способное переносить все трудности кочевой жизни и перемены климатов. Его походка была небрежна и ленива, но я заметил, что он не размахивал руками — верный признак некоторой скрытности характера... Когда он опустился на скамью, то прямой стан его согнулся, как будто у него в спине не было ни одной косточки; положение всего его тела изобразило какую-то нервическую слабость... В его улыбке было что-то детское... [но глаза] не смеялись, когда он смеялся..
Принципы психологического портрета будут впоследствии использовать Тургенев, Гончаров, Толстой. Портрет позволяет отчасти проникнуть в характер Печорина. Особое внимание уделяет рассказчик печоринскому взгляду:
Из-за полуопущенных ресниц они [глаза] сияли каким-то фосфорическим блеском... то не было выражение жара душевного или играющего воображения: то был блеск, подобный блеску гладкой стали, ослепительный, но холодный; взгляд его — непродолжительный, но проницательный и тяжелый, оставлял по себе неприятное впечатление нескромного вопроса и мог бы показаться дерзким, если б не был столь равнодушно спокоен.
3) Журнал Печорина.
Характер героя показан изнутри.
— «Тамань» — романтический порыв; герой еще загадочен, романтическая история с Ундиной — попытка показать Печорина романтическим героем. Однако собственная его ирония разрушает романтический ореол (см. «Образная система «Героя нашего времени»).
— «Княжна Мери» — психологическая повесть. Характер Печорина раскрывается при помощи развернутой образной системы (см. «Образная система «Героя нашего времени»).
— Показано отношение к «водяному обществу» и обществу вообще: Печорин с легким презрением подмечает тщательно скрываемую зависть друг к другу, любовь к сплетням и интригам.
— Отношение к женщине.
..я никогда не делался рабом любимой женщины, напротив: я всегда приобретал над их волей и сердцем непобедимую власть, вовсе об этом не стараясь.
... я, точно, не люблю женщин с характером: их ли это дело!
— Во внутренних монологах Печорин высказывает всего себя,
он перестает быть загадкой для читателя:
Я привык себе во всем признаваться.
У меня врожденная страсть противоречить...
Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало бы такую власть, как надо мной: всякое напоминание о минувшей печали и радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки... Я глупо создан: ничего не забываю,— ничего!
Да, я уже прошел тот период жизни душевной, когда ищут только счастия, когда сердце чувствует необходимость любить
сильно и страстно кого-нибудь: теперь я только хочу быть любимым, и то очень немногими...
А ведь есть необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души!..
... я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы.
Я иногда себя презираю... не оттого ли я презираю и других?..
Я стал неспособен к благородным порывам; я боюсь показаться смешным самому себе.
... зачем я жил? для какой цели я родился?.. А, верно, она существовала, и, верно, было мне назначение высокое, потому что я чувствую в душе моей силы необъятные... Но . я не угадал этого назначения. Как орудие казни, я упадал на голову обреченных жертв, часто без злобы, всегда без сожаления...
Моя любовь никому не принесла счастья, потому что я ничем не жертвовал для тех, кого любил: я любил для себя, для собственного удовольствия...
В «Княжне Мери» тайна характера Печорина раскрывается.
— В «Фаталисте» раскрыты причины и неизбежность появления характеров типа Печорина.
«Фаталист» перекликается с «Думой», здесь дана философская трактовка характера Печорина.
|
«ФАТАЛИСТ» Поколение отцов: ...были некогда люди премудрые, думавшие, что светила небесные принимают участие в наших ничтожных спорах за клочок земли или за какие-нибудь вымышленные права!.. Поколение Печорина: А мы, их жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха, кроме той невольной боязни, сжимающей сердце при мысли о неизбежном конце, мы не способны более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для |
«ДУМА» И ненавидим мы, и любим мы случайно, Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви, И царствует в душе какой-то холод тайный, Когда огонь кипит в крови. И предков скучны нам роскошные забавы, Их добросовестный, ребяческий разврат, И к гробу мы спешим без счастья и без славы, Глядя насмешливо назад. |
|
собственного нашего счастия, потому что знаем его невозможность и равнодушно переходим от сомнения к сомнению, как наши предки бросались от одного заблуждения к другому. ..я истощил и жар души и постоянство воли, необходимое для действительной жизни... |
У поколения отцов была вера в рок, судьбу, назначение; они верили, что живут не напрасно. Новое поколение потеряло старую веру, но не приобрело веры новой. Безверие — причина сомнений, колебаний, сознания ненужности и в конечном итоге появления таких характеров, как Печорин.
В «Фаталисте» неоднозначно решается проблема судьбы, рока: сюжет доказывает, что рок существует, но Печорин в это не верит.
VII. Образная система является еще одним средством раскрытия проблемы личности (см. «Образная система «Героя нашего времени»).
VIII. Жанр произведения и жанровые особенности отдельных частей также помогают разрешению проблемы личности (см. «Жанровое своеобразие «Героя нашего времени»).