I. По жанру «Герой нашего времени» — роман.
— В центре стоит один герой.
— Название «Герой нашего времени» связано с личностью главного героя (хотя роман и не назван его именем, как, например, «Евгений Онегин»); дано по принципу перифраза (ср. название произведения французского романтика А. Мюссе: «Исповедь сына века»).
— В центре проблема личности, которая рассматривается на характере Печорина.
— Образная система «Героя...» отличается от образной системы «Евгения Онегина» тем, что лермонтовский роман моногеройный, то есть все образы подчинены раскрытию центрального. В «Евгении Онегине» проблема личности раскрывается через судьбы не одного, а трех главных героев: Онегина, Ленского и Татьяны.
II. «Герой нашего времени» — социально-психологический и философский роман.
1. Социальная проблематика:
— «Водяное общество» и отношение к нему героя (см. «Проблема личности и ее художественное воплощение в «Герое нашего времени»).
— Печорин как социальный тип. Традиционно Печорина вслед за Онегиным помещают в галерею «лишних людей» (см. «Проблема личности и средства ее разрешения в «Герое нашего времени»).
2. Психологическая проблематика:
Проблема личности раскрывается в психологическом плане (самоанализ, внутренние монологи, портрет). См. «Проблема личности и ее художественное воплощение в «Герое нашего времени».
3. Философские мотивы:
— Влияние философии Шеллинга и Фихте.
— Проблема личности в философском плане раскрывается в основном в «Фаталисте».
— Философские проблемы:
рок и судьба («Тамань», «Фаталист»); вера и безверие («Фаталист»).
См. «Проблема личности и ее художественное воплощение в «Герое нашего времени».
III. Жанровое своеобразие частей.
1. «Бэла».
а) Эпическая часть.
— Эпичны характеры героев: их внешний и внутренний облик тождественны — внешний и внутренний мир не разделяются. Характер определяется поступками.
Например, Азамат:
А уж какой был головорез, проворный на что хочешь: шапку ли поднять на всем скаку, из ружья ли стрелять.
Упрашивает Казбича продать ему Карагеза; предлагает все, что только пожелает Казбич, но когда тот отказывается, хочет убить Казбича, а затем все-таки похищает коня:
пылкий, упрямый мальчишка.
Казбич:
...никогда не торговался: что запросит, давай,— хоть зарежь, не уступит... рожа у него была самая разбойничья: маленький, сухой, широкоплечий... А уж ловок-то, ловок-то был, как бес!
Оба героя — натуры цельные, характеры неординарные, романтические. Раскрываются при помощи динамических деталей.
В образе Бэлы тоже полное соответствие внешнего и внутреннего (см. «Образная система «Героя нашего времени»).
— Диалог носит чисто информативный характер, не служит психологическому раскрытию характеров. Максим Максимыч не одобряет поступков Печорина, но спорить с ним не может, так как тот все время ставит его в тупик своими репликами:
— Что нехорошо?
— Да то, что ты увез Бэлу... Уж эта мне бестия Азамат!.. Ну, признайся,— сказал я ему.
— Да когда она мне нравится?..
Ну что прикажете отвечать на это? Я стал в тупик. Однако ж после некоторого молчания я ему сказал, что если отец станет ее требовать, то надо будет отдать.
— Вовсе не надо.
— Да он узнает, что она здесь?
— А как он узнает?
Я опять стал в тупик
б) Жанр близок к путевым заметкам.
Но, может быть, вы хотите знать окончание истории Бэлы? Во-первых, я пишу не повесть, а путевые записки; следовательно, не могу заставить штабс-капитана рассказывать прежде, нежели он начал рассказывать в самом деле. Итак, погодите или, если хотите, переверните несколько страниц, только я вам этого не советую, потому что переезд через Крестовую Гору... достоин вашего любопытства.
Много пейзажей, исторических, бытовых, этнографических деталей (см. «Природа в «Герое нашего времени»),
2. «Максим Максимыч» — рассказ.
В центре — эпизод крупным планом.
— Меняется характер диалога: из эпического он превращается в психологический.
— Как я рад, дорогой Максим Максимыч! Ну, как вы поживаете? — сказал Печорин.
— А...ты?.. а вы?..— пробормотал со слезами на глазах старик..
— Сколько лет... сколько дней... да куда это?..
—..А Бэла?..
Печорин чуть-чуть побледнел и отвернулся....
— Да, помню! — сказал он, почти тотчас принужденно зевнув...
— Меняется роль и художественная сущность портрета героев. Если в «Бэле» портрет чисто живописный, то в «Максиме Мак- симыче» композиционный центр части — психологический портрет Печорина (см. «Проблема личности и ее художественное воплощение в «Герое нашего времени»),
3. «Тамань» — романтическая новелла (см. «Проблема личности и ее художественное воплощение в «Герое нашего времени»).
— Это первая часть дневника Печорина — повествование ведется от лица главного героя.
— По законам жанра новелла имеет неожиданную концовку, противоречащую всему развитию действия: страстная, таинственная героиня оказалась подружкой контрабандиста и чуть не утопила пылкого героя, который, как выяснилось, не умеет плавать (см. «Проблема личности и ее художественное воплощение в «Герое нашего времени»),
4. «Княжна Мери» — психологическая повесть.
— исповедь в дневнике Печорина (см. «Проблема личности и ее художественное воплощение в «Герое нашего времени» — внутренние монологи);
— психологический портрет:
См. портрет Вернера («Образная система «Героя нашего времени»).
Повторяющаяся деталь в портрете — «бархатные» глаза княжны Мери:
— Эта княжна Мери прехорошенькая,— сказал я ему [Грушницкому].— У нее такие бархатные глаза,— именно бархатные: я тебе советую присвоить это выражение, говоря об ее глазах; нижние и верхние ресницы так длинны, что лучи солнца не отражаются в ее зрачках. Я люблю эти глаза, без блеска, они так мягки, они будто бы тебя гладят.
— психологический пейзаж (см. «Природа в «Герое нашего времени»).
— психологический диалог.
Печорин внимательно следит за собеседником, отмечает каждое его внутреннее движение, смущение, колебание. От себя он не считает нужным скрывать и своих собственных чувств, которых не показывает тем, с кем говорит.
Печорин — Грушницкий:
—... она говорит, что у тебя наглый взгляд, что ты, верно, о себе самого высокого мнения.
— Она не ошибается... А ты не хочешь ли за нее вступиться?
— Мне жаль, что я еще не имею этого права...
«О-го! — подумал я,— у него, видно, есть уже надежды...»
— Впрочем, для тебя же хуже,— продолжал Грушницкий,— теперь тебе трудно познакомиться с ними,— а жаль! это один из самых приятных домов, какие я только знаю...
Я внутренне улыбнулся.
— Самый приятный дом для меня теперь мой,— сказал я, зевая, и встал, чтоб идти.
Печорин — Мери:
— Вы странный человек! — сказала она потом, подняв на меня свои бархатные глаза и принужденно засмеявшись.
— Я не хотел с вами знакомиться,— продолжал я,— потому что вас окружает слишком густая толпа поклонников, и я боялся в ней исчезнуть совершенно.
— Вы напрасно боялись! Они все прескучные...
— Все? Неужели все?
Она посмотрела на меня пристально, стараясь будто припомнить что-то, потом опять слегка покраснела и наконец произнесла решительно: все!
— психологические детали.
Печорин прекрасно понимает «язык взглядов», он подмечает каждый новый интонационный оттенок:
Между тем княжне мое равнодушие было досадно, как я мог догадаться по одному сердитому, блестящему взгляду... О, я удивительно понимаю этот разговор, немой, но выразительный, краткий, но сильный!
Перед дуэлью, зная о заговоре против себя, Печорин читает на лице Грушницкого следы внутренней борьбы и колебаний и видит, как в единоборстве совести с самолюбием побеждает самолюбие.
5. «Фаталист» — философская повесть.
Сюжет подчинен раскрытию философской идеи (см. «Проблема личности и ее художественное воплощение в «Герое нашего времени»),
IV. «Герой нашего времени» как единое целое.
Хотя части различаются в жанровом отношении, роман не распадается и не представляет собой сборник новелл, так как:
1) все части объединены одним главным героем;
2) характер героя раскрывается от части к части последовательно, что и определяет жанр каждой повести;
3) основная линия раскрытия: от внешнего к внутреннему, от следствия к причине; от эпического через психологическое к философскому.