(с привлечением текста и важнейших положений статьи Гончарова
«Миньон терзаний»)
I. Сюжет комедии любовный, конфликт социальный. Конфликт не укладывается в рамки сюжета (см. «Сюжет и конфликт «Горя от ума»)-
II. В любовной интриге Чацкий терпит поражение: Софья, во-первых, его не любит, а, во-вторых, любит человека, нравственно на много ниже Чацкого, и это еще больше его оскорбляет:
А вы) о боже мой! кого себе избрали?
Когда подумаю, кого вы предпочли!
Зачем меня надеждой завлекали?
Зачем мне прямо не сказали,
Что все прошедшее вы обратили в смех?!
— Хотя Чацкий и презирает фамусовское общество, изгнание из этого общества для него мучительно, так как он здесь вырос, Фамусов некогда заменял ему отца и, наконец, Чацкий по-настоящему любит Софью:
Да, мочи нет: мильон терзаний
Груди от дружеских тисков,
Ногам от шарканья, ушам от восклицаний,
А пуще голове от всяких пустяков.
Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету,
Где оскорбленному есть чувству уголок!..
— С неудачей Чацкого в любви связан комизм его положения.
Чацкий комичен уже с самого своего появления, так как к его
приходу мы уже знаем, что Софья любит Молчалина (см. «Сюжет и конфликт «Горя от ума»).
III. С точки зрения конфликта невозможно однозначно ответить на вопрос, победитель Чацкий или побежденный.
1. С одной стороны, Чацкий побежденный: он объявлен сумасшедшим, изгнан из московского общества (см. «Сюжет и конфликт «Горя от ума»).
2. С другой стороны, Чацкого можно считать в какой-то степени победителем:
Гончаров:
Чацкий сломлен количеством старой сипы, нанеся ей в свою очередь смертельный удар качеством силы свежей. Он вечный обличитель лжи, запрятавшейся в пословицу «один в поле не воин». Нет, воин, если он Чацкий, и притом победитель, но передовой воин, застрельщик и — всегда жертва.
(«Мильон терзаний»)
Чацкий — победитель самим своим появлением. Некогда единое, монолитное фамусовское общество «века минувшего», века Екатерины, вдруг среди «своих» обнаружило непримиримого противника. Значит, не все благополучно в этом обществе.
Победа Чацкого в том, что на сцене он появляется как представитель нового времени, нового века (см. «Век нынешний и век минувший»).
3. На сцене Чацкий одинок, однако есть внесценические персонажи, показывающие его типичность, свидетельствующие в пользу грядущей победы Чацкого (см. «Образная система «Горя от ума»).
4. Взгляды Чацкого часто сравнивают со взглядами декабристов. Нельзя говорить о полном совпадении мнений — и сам Грибоедов скептически относился к некоторым их воззрениям 1821—25 годов:
Сто прапорщиков хотят переменить весь государственный быт России.
Однако Герцен писал впоследствии:
Если в литературе сколько-нибудь отразился, слабо, но с родственными чертами, тип декабриста — это в Чацком.
(«Еще раз Базаров»)
Победу и поражение Чацкого можно сопоставить с победой и поражением декабристов. Подробнее см. «Повторение»: «Чацкий и декабристы».
5. В статье «Мильон терзаний» Гончаров отмечал, что вечность, неизбежность роли Чацкого как победителя и побежденного заключается в том, что он появляется «при каждой смене одного века другим».
Историческая типичность Чацкого доказывается, например, тем, что в черновиках его имя писалось «Чадский», напоминая читателю о личности П. Я. Чаадаева (см. разбор стихотворения Пушкина «К Чаадаеву»).