Значение термина «литературное произведение», центрального в науке о литературе, представляется самоочевидным. Однако дать ему четкое определение нелегко.
Словари русского языка характеризуют ряд смыслов слова «произведение». Для нас важен один из них: произведение как продукт немеханической деятельности человека, как предмет, созданный при участии творческого усилия (будь то фиксация научного открытия, плод ремесла либо высказывание философского или публицистического характера, либо, наконец, художественное творение).
В составе произведений искусства выделимы два аспекта. Это, во-первых, «внешнее материальное произведение» (М. М. Бахтин), нередко именуемое артефактом (материальный объект; лат. artefactum — искусственно сделанное), т. е. нечто, состоящее из красок и линий либо из звуков и слов (произносимых, написанных или хранящихся в чьей-то памяти). И это, во-вторых, эстетический объект — совокупность того, что закреплено материально и обладает потенциалом художественного воздействия на зрителя, слушателя, читателя. Артефакт, по словам Я. Мукаржовского, является внешним символом (знаком) эстетического объекта. Произведение искусства — это нерасторжимое единство эстетического объекта и артефакта. Эстетический объект сосредоточивает в себе сущность художественного творения, а артефакт делает его доступным для восприятия.
Литература (как и другие виды искусства) слагается из отдельных произведений. Мир художественного творчества, говоря языком философии, не континуален, т. е. не является сплошным: он прерывист, дискретен. Литературное произведение являет собой плод единого авторского замысла, реализованного в определенном словесном ряду, иначе говоря — в тексте, как он понимается лингвистами (см. с. 254—255). Подобные словесные ряды, естественно, имеют строгие рамки: начала и концы. Поэтому литературное произведение отделено, отграничено от всего, что не есть оно само, будь то иные словесные тексты или явления внеречевой реальности. Искусство, по словам М. М. Бахтина, с необходимостью распадается «на отдельные, самодовлеющие, индивидуальные целые — произведения», каждое из которых «занимает самостоятельную позицию по отношению к действительности»1.
При этом произведения апеллируют к их восприятию как завершенных, как некоей окончательной данности. Но для авторов завершенность их творений далеко не всегда является полной, абсолютной. Порой писатель вновь и вновь обращается к уже опубликованному тексту, его дорабатывает и перерабатывает. Так, Л. И. Толстой в 1870-е годы намеревался вернуться к работе над «Войной и миром» и устранить из текста некоторые философско-исторические рассуждения, но своего намерения не осуществил.
Случается, далее, что автор публикует текст, не полностью отвечающий его творческому замыслу, его художественной воле. Так, А. С. Пушкин отметил, что он «решился выпустить» из своего романа «Отрывки из путешествия Онегина» «по причинам, важным для него, а не для публики»2. В этой связи перед литературоведами встает непросто решаемый вопрос о составе текста великого пушкинского творения и принципах его публикации: являются ли «Отрывки» (а также «Десятая глава», сохранившаяся в набросках, притом зашифрованных) неотъемлемыми звеньями романа в стихах или же это его «побочные ответвления», которые подобает публиковать лишь в научных изданиях как издательские примечания?
1 Бахтин М. М. Работы 1920-х годов. С. 280.
2 Пушкин А. С. Поли. собр. соч.: В 10 т. М.; Л., 1950. Т. 5. С. 200.
И наконец, некоторые произведения имеют авторские варианты: публикации разных лет, осуществленные самими писателями, порой резко отличаются друг от друга. Яркий пример тому — роман Андрея Белого «Петербург», существующий как факт истории русской литературы XX в. в двух разных авторских редакциях. Несколько вариантов имеет лермонтовская поэма «Демон», при жизни поэта не публиковавшаяся. Бывает, что писатель до конца своей жизни продолжает доводить до завершения в основном уже написанное произведение, шлифует его и совершенствует («Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова). Нечто подобное являет собой ахматовская «Поэма без героя». По словам исследователя, это произведение не может считаться незаконченным «но пока был жив его автор, оно было обречено на дописывание, переписывание, обрастание комментирующей прозой и примыкающими строфами, на попытки быть продолженным в балетном либретто»1. Ряд прославленных творений являет собою не полностью осуществленный творческий замысел («Мертвые души» Н. В. Гоголя, в XX в, — роман «Человек без свойств», главный жизненный труд Р. Музиля).
Важно и иное: границы между произведениями не всегда обладают полнотой определенности. Порой они оказываются подвижными. Существуют циклы2 и сборники (книги) стихов и рассказов, романные дилогии, трилогии, тетралогии. Подобные текстовые образования являются прежде всего группами, рядами произведений как таковых, но иногда в какой-то степени и произведениями как таковыми. Что есть «Станционный смотритель» в составе творчества Пушкина? Самостоятельное произведение? Или же часть произведения под названием «Повести покойного Ивана Петровича Белкина»? По-видимому, правомерными (хотя и неполными) были бы положительные ответы на оба вопроса. Рассказ о Вырине, Дуне и Минском — это одновременно и завершенное произведение, и часть более емкой художественной целостности — пушкинского цикла из пяти повестей плюс предисловие издателя.
1 Тименчик Р. Д. Заметки о «Поэме без героя»//Ахматова А. А. Поэма без героя. М., 1989. С. 3.
2 О лирических циклах см.: Дарвин М. Н. Проблема цикла в изучении лирики. Кемерово, 1983; Фоменко И. В. Лирический цикл: становление жанра, поэтика. Тверь, 1992.
Составление автором циклов и книг порой становится существенной гранью его творчества. Так, А. А. Блок объединял свои стихи, которые считал наиболее значительными, в книги, содержавшие циклы и даже циклы в циклах. Так, «Стихи о Прекрасной Даме» (1905) состоят из трех циклов: «Неподвижность», «Перекрестки», «Ущерб». В 1910-е годы настала пора работы поэта над «Собраниями стихотворений» в трех книгах (1911—1912 и 1916). Последнее собрание, в ряде моментов дополненное автором на рубеже 1910—1920-х годов, ярко запечатлело творческий путь Блока. Структура трехтомника 1916 года обрела черты каноничности. Свое «трехкнижие» поэт именовал по-разному. Утверждал, что все его «стихи вместе — «трилогия вочеловечения» (от мгновения слишком яркого света... к отчаянью, проклятиям, «возмездию» и...—к рождению человека «общественного», художника, мужественно глядящего в лицо миру)» (1911)1. Свою трилогию Блок называл также «романом в стихах»2. Многочисленные стихотворения поэта, таким образом, предстают как его лирическая автобиография, как одно произведение. Неустанно работая над своей трилогией, Блок стремился передать, чего он хотел, «чего не достиг, как падал, как удалось удержаться» (1918)3.
1 Блок А. А. Собр. соч.: В 8 т. Т. 8. С. 344.
2 Там же. T. 1. С. 559.
3 Там же. Т. 8. С. 456—457.
Группировка и компоновка автором ранее созданного, как видно, может оказаться весьма значимой в составе его деятельности: истолкованием собственного творчества, актом самопознания, своего рода исповедью.
Часть художественного творения, с другой стороны, может отделяться от целого и обретать некоторую самостоятельность: фрагмент способен получать черты собственно произведения. Такова словесная ткань романса П. И. Чайковского «Благословляю вас, леса» — одного из эпизодов поэмы А. К. Толстого «Иоанн Дамаскин». Своего рода художественную независимость обрело лирическое отступление о птице-тройке (из гоголевских «Мертвых душ»).
Нередки в литературе произведения в произведениях, которые также получают самостоятельность в сознании читателей. Таков знаменитый «Гимн чуме» в последней из маленьких трагедий Пушкина — стихотворение, сочиненное в кратковременном бунтарском порыве Вальсингамом и порой некорректно рассматриваемое как прямое выражение пушкинских мыслей. Подобную же роль в критике, литературоведении и сознании читающей публики обрела («с легкой руки» В. В. Розанова) сочиненная Иваном Карамазовым поэма «Великий инквизитор» — один из эпизодов последнего романа Ф. М. Достоевского.